Форум » Наши предки - участники войн » 2016-2019 Великая Отечественная. Наши деды - участники ВОВ » Ответить

2016-2019 Великая Отечественная. Наши деды - участники ВОВ

godro: В этой теме можно отдать дань памяти нашим предкам - участникам Великой Отечественной войны. Давайте в преддверии 70-летия Победы покажем лица дедов-прадедов, расскажем об их военной судьбе. Смотрите также тему "Списки по эвакуации во время ВОВ в Далматовский район" (автор темы Войнов, материалы предоставил Далматовец)

Ответов - 234, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

поэт-родовед1: я про тоже. Они введены с сер. 1930 г.

Елена Борисовна: поэт-родовед1 пишет: я про тоже Случайно, Тотальный диктант никогда не писали?

Muchan: поэт-родовед1 пишет: я про тоже. Они введены с сер. 1930 г. Точное название документа: Архивный отдел г. Очера Ф.76 оп.1 д.1 Подворный список Овчанковского сельсовета Очерского района Пермской округи Уральской области 1925 год


поэт-родовед1: Muchan пишет: Подворный список Овчанковского сельсовета подворный список не есть похозяйственная книга

поэт-родовед1: Живые и мертвые: Поисковики вынуждены хранить останки погибших бойцов в гаражах и офисах https://rg.ru/2018/10/24/reg-szfo/pochemu-murmanskie-poiskoviki-hraniat-ostanki-pogibshih-bojcov-u-sebia-doma.html

поэт-родовед1: Пламя не погаснет: Минобороны проследит за Вечными огнями: Военное ведомство возьмет эти мемориалы на учет и проконтролирует их работу https://iz.ru/794414/aleksei-kozachenko-aleksei-ramm/plamia-ne-pogasnet-minoborony-prosledit-za-vechnymi-ogniami

поэт-родовед1: МЕДАЛЬ ЗА ГОРОД БУДАПЕШТ http://wholeworldmen.ru/blog/43419503615/MEDAL-ZA-GOROD-BUDAPESHT?mid=B72B8803DE3BA7312C1F601A1F87ECCD&utm_campaign=transit&utm_source=main&utm_medium=page_0&domain=mirtesen.ru&paid=1&pad=1

поэт-родовед1: В Екатеринбурге на Лесном кладбище открыли мемориальный знак защитникам Отечества https://www.oblgazeta.ru/society/40499/

Внучка2013: Стартовал Всероссийский ежегодный литературный конкурс "Герои Великой Победы" на лучший литературный рассказ, очерк, стихотворение, песню (текст), фотографию и рисунок эпического, исторического и военно-патриотического содержания. Отборочный этап: с 15 ноября 2018 по 10 мая 2019. http://xn--90abcgcbbuckkk9agbph6s.xn--p1ai/ У многих участников форума, опубликовавших свои истории в темы о наших дедах в Великой Отечественной войне, есть шанс стать победителем конкурса.

Войнов: Шумилин А.И. "Ванька-ротный" ...Меня, например, возмущают "книжицы про войну", написанные прифронтовыми "фронтовиками" и "окопниками" штабных и тыловых служб, в литературной обработке журналистов. А что пишут те, которых возвели до ранга проповедников истины? Взять хотя бы К.Симонова с его романами про войну. Сам К.Симонов войны не видел, смерти в глаза не смотрел. Ездил по прифронтовым дорогам, тер мягкое сидение легковой машины. Войну он домысливал и представлял по рассказам других, а войну, чтобы о ней написать, нужно испытать на собственной шкуре! Нельзя писать о том чего не знаешь. О чем может сказать человек, если он от войны находился за десятки километров?… Многие о войне судят по кино. Один мой знакомый, например, утверждает, что когда бой идет в лесу, то горят деревья. – Это почему? спросил я его. – А разве ты в кино не видел? По кино о войне судят только дети. Им непонятна боль солдатской души, им подают стрельбу, рукопашную с ковырканиями и пылающие огнем деревья, перед съемкой облитые бензином. Художественное произведение, поставленное в кино или так называемая "хроника событий" дают собирательный образ – боев, сражений и эпизодов – отдаленно напоминающий войну. Должен вас разочаровать, от кино до реальной действительности на войне, очень далеко. То, что творилось впереди, во время наступления стрелковых рот, до кино не дошло. Пехота унесла с собой в могилу те страшные дни. Войну нельзя представить по сводкам Информбюро. Война, это не душещипательное кино про любовь на "фронте". Это не панорамные романы с их романтизацией и лакировкой войны. Это не сочинения тех прозаиков-"фронтовиков", у которых война только второй план, фон, а на переднем, заслоняя все пространство в кружевах литературных оборотов и бахроме, стоит художественный вымысел. Это не изогнутая стрела, нарисованная красным карандашом и обозначающая на карте острие главного удара дивизии. Это не обведенная кружочком на карте деревня… Война – это живая, человеческая поступь – навстречу врагу, навстречу смерти, навстречу вечности. Это человеческая кровь на снегу, пока она яркая и пока еще льется. Это брошенные до весны солдатские трупы. Это шаги во весь рост, с открытыми глазами – навстречу смерти. Это клочья шершавой солдатской шинели со сгустками крови и кишок, висящие на сучках и ветках деревьев. Это розовая пена в дыре около ключицы – у солдата оторвана вся нижняя челюсть и гортань. Это кирзовый сапог, наполненный розовым месивом. Это кровавые брызги в лицо, разорванного снарядом солдата. Это сотни и тысячи других кровавых картин на пути, по которому прошли за нами прифронтовые "фронтовики" и "окопники" батальонных, полковых и дивизионных служб. Но война, это не только кровавое месиво. Это постоянный голод, когда до солдата в роту доходила вместо пищи подсоленная водица, замешанная на горсти муки, в виде бледной баланды. Это холод на морозе и снегу, в каменных подвалах, когда ото льда и изморози застывает живое вещество в позвонках. Это нечеловеческие условия пребывания в живом состоянии на передовой, под градом осколков и пуль. Это беспардонная матерщина, оскорбления и угрозы со стороны штабных "фронтовиков" и "окопников" (батальонного, полкового и дивизионного начальства). Война это как раз то, о чем не говорят, потому что не знают. Из стрелковых рот, с передовой, вернулись одиночки, их ни кто не знает, и на телепередачи их не приглашают, а если кто из них решается что-то сказать о войне, то ему вежливо закрывают рот… Напрашивается вопрос. Кто, из оставшихся в живых очевидцев может сказать о людях воевавших в ротах? Одно дело сидеть под накатами, подальше от передовой, другое дело ходить в атаки и смотреть в упор в глаза немцам. Войну нужно познать нутром, прочувствовать всеми фибрами души. Война это совсем не то, что написали люди, не воевавшие в ротах. Тех, кто был во время войны приписан к ДКА, я делю на две группы, на фронтовиков и "участников", на тех солдат и офицеров, которые были в ротах, на передовой во время боя и на тех, кто у них сидел за спиной в тылу. Война для тех и других была разная, они о ней и говорят и помнят по-разному. Это были не человеческие испытания. Кровавые, снежные поля были усеяны телами убитых, куски разбросанного человеческого мяса, алые обрывки шинелей, отчаянные крики и стоны солдат. Всё это надо пережить, услышать и самому увидеть, чтобы во всех подробностях представить эти кошмарные картины. Вот и сейчас, я пишу и вижу, они передо мной как живые. Я вижу изнуренные, бледные лица солдат и каждый из них, умирая, хотел что-то сказать. Сказать тем, кто останется после них жить на этой земле, пропитанной их кровью. Эти мысли и не дают мне покоя. С какой безысходной тоской о жизни, с каким человеческим страданием и умоляющим взором о помощи, умирали эти люди. Они погибали не по неряшливости и не в тишине глубокого тыла, как те сытые и согретые теплом деревенских изб и жителей прифронтовые "фронтовики" и "окопники". Они – фронтовики и окопники стрелковых рот, перед смертью жестоко мёрзли, леденели и застывали в снежных полях на ветру. Они шли на смерть с открытыми глазами, зная об этом, ожидая смерть каждую секунду, каждое мгновение и эти маленькие отрезки времени тянулись, как долгие часы...

поэт-родовед1: В основание мемориала Советскому солдату подо Ржевом заложен камень https://rg.ru/2018/11/12/reg-cfo/v-osnovanie-memoriala-sovetskomu-soldatu-podo-rzhevom-zalozhen-pervyj-kamen.html

medna: Помогите распознать награды ветерана.

Войнов: Нина Анатольевна! При таком качестве-исключительно по цвету колодок и логике размещения... ИМХО Справа, сверху-вниз, слева-направо: - Медаль «В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина» - Медаль «За победу над Японией», Медаль Жукова, Юбилейная медаль «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» -Юбилейная медаль «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», Юбилейная медаль «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», Юбилейная медаль «60 лет Вооружённых Сил СССР» -Юбилейная медаль «50 лет Вооружённых Сил СССР», Юбилейная медаль «70 лет Вооружённых Сил СССР» Слева из правительственных наград- Орден Отечественной войны 2 ст. (награждали всех ветеранов в 1985 г. к сороколетию Победы) и Знак «25 лет победы в Великой Отечественной войне». Остальные - юбилейные значки, которые выдавали ветеранские организации.

medna: Войнов Огромное спасибо!

medna: Разыскиваются родственники погибшего на ВОВ летчика Аистова Владимира Григорьевича 1918 г.р. На момент гибели семья проживала в Реже. Скорее всего, были эвакуированы из Подмосковья.

medna: Войнов Скажите пожалуйста, какого образца вручалась медаль "За отвагу" в 1947 году? Форма колодки какая была?

Войнов: medna пишет: На пятиугольной колодке. С 19 июня 1943 года колодочка с красной лентой была заменена на пятиугольную колодку, имеющую с обратной стороны булавку для прикрепления к одежде

medna: Войнов Спасибо!

Войнов: medna пишет: Разыскиваются родственники погибшего на ВОВ летчика Аистова Владимира Григорьевича 1918 г.р. На момент гибели семья проживала в Реже. Скорее всего, были эвакуированы из Подмосковья. В документах - пос. Реж, Пионерская, 31. С большой долей вероятности сам Владимир Григорьевич в Реже не проживал. Сюда была эвакуирована его жена (кадровому военному летчику (лейтенанту) в Реже делать нечего), которая, вероятно, вернулась на Родину после эвакуации. Аистов, получивший Орден Отечественной войны совсем не то... Аистов Владимир Григорьевич Год рождения: __.__.1918 Место рождения: Челябинская обл., п. Бердяуш № наградного документа: 74 Дата наградного документа: 06.04.1985 Наш Аистов получил (по факту -посмертно) медаль "За оборону Кавказа" в 1944 г.

medna: Да, я предполагаю, что семья была эвакуирована. В ОБД Мемориал адрес, действительно, Пионерская 31. Наверное, жили на частной квартире.

medna: Архив: ЦАМО Фонд: 33 Опись: 44677 Единица хранения: 188

medna: Помогите распознать награды ветерана.

Войнов: Слева - орден "Красной Звезды" , знак классности летчика (штурмана), и возможно знак "Отличник Аэрофлота"если летал в гражданской авиации. Не уверен- ракурс у фото неудобный. Знаки анфас не видно Справа: 1 ряд: Медаль «В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина» 2 ряд: Медаль «За боевые заслуги», Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», Юбилейная медаль «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», Юбилейная медаль «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», Медаль «Ветеран Вооружённых Сил СССР» 3 ряд: Юбилейная медаль «30 лет Советской Армии и Флота», Юбилейная медаль «40 лет Вооружённых Сил СССР», Юбилейная медаль «50 лет Вооружённых Сил СССР», Юбилейная медаль «60 лет Вооружённых Сил СССР», Медаль «За безупречную службу» I ст.,

Войнов: Фронтовой лес он живой Фронтовой лес он живой. Сколько раз я ловил себя на мысли, что самый красивый лес в местах, где не было войны, он просто красивый. А фронтовой - он живой. Весной, когда уходят снега, он виден вам, как тело солдата со своими шрамами и не зажившими ранами окопов, ячеек, воронок и блиндажей, и ты ходишь по нему, читая историю его битвы. Вот, на обрывистом живописном берегу маленькой речушки редкие стрелковые ячейки. Это кровавый сорок первый и, если остаться одному, то можно увидеть.... В лесной тишине, под кронами тех же, только молодых елей, редкая цепочка солдат копает себе укрытия. Солнце, выскакивая из-за почти сплошных облаков, лучами-стрелами пронзает уже морозный, осенний воздух. Спины, под вылинявшими на солнце гимнастерками, парят от пота. Мозолистые руки по-крестьянски обстоятельно охлопывают землю, укрепляя небольшой бруствер. Рядом аккуратно завернутая в шинель винтовка и нехитрые солдатские пожитки. Мимо по лесной дороге, преодолев в брод речушку, бредут отступающие войска. Подводы, запряженные умотанными, как и люди, лошадками. В подводах раненые, замотанные в черные от крови и грязи бинты. Полуторки с размочаленными в щепки пулеметными очередями мессеров бортами, и в них на ящиках и шинелях раненые. Медсестры - девчонки с седыми от боли, чужой, их, мужиков, солдат боли, глазами. Тяжелые трактора с орудиями на прицепах. Исклеванные, покореженные пулями и осколками щиты. Облупившаяся от стрельбы, почерневшая краска расстрелянных стволов. Кемарят в обнимку с карабинами измученные расчеты. И пехота понуро, серым своим пехотным строем, мимо. Прячет глаза под козырьками касок, стыдливо опускает взгляды, согнувшись на ходу над огоньком самокрутки, вперед. Лишь бы не столкнуться взглядом с ними, получившими команду остаться на этом рубеже. Последнюю в своей жизни команду, последний приказ. Они понимают и ни винят своих, спешащих уйти дальше на восток, товарищей. У каждого свой рубеж. Они до своего дошли. Изредка распрямляя спину, утирая ладонями пот со лба, они смотрят на серое в солнечных колодцах небо и туда, на запад. Там недавно стихла канонада, значит те, предыдущие остались на своем рубеже. Надо торопиться, эта небольшая ячейка станет для них и полем боя и последним пристанищем. Потом, разложив на маленькой земляной полочке патроны и гранаты, вытерев от песка затвор винтовки, они будут сидеть на дне ячеек курить в прожженый рукав шинели и опять смотреть на небо, думая о жизни, доме и Душе. А дальше, по-мужицки размеренно целясь из винтовки, выбивать из седел мотоциклов солдат в угловатых касках и жабьего цвета форме. Потом выбивать их из густой цепи бегущей за такими же угловатыми, как каски, танками. А потом, прорвавшиеся к замолчавшей опушке леса, танки будут хоронить их тела, в бессильной ненависти раскатывая их ячейки гусеницами. Их так и найдут позже в своих ячейках - в ряд, как на деревенском погосте. Неизвестных героев сорок первого, не сошедших со своих рубежей, жизнями своими осознанно пожертвованными, спасших страну, давших ей время оправиться, собраться после подлого удара. А враг, что пришел, упрется в следующий рубеж, оставив на том берегу речушки ряд могил с березовыми крестами и такими узнаваемыми угловатыми касками на этих крестах. Время уронит кресты, каски врастут в землю, а холмы заровняет лес и в памяти людской останется только ненависть. Без имен...только очертанием в угловатой каске. А окопы их видны: зигзагами змей в несколько рядов прошли они дальше по краю высоты и уперлись в антрацитово-черную жижу болота, с кочками, горящими изумрудом мха. Не прошли они дальше. Не напрасна была жертва. Зарылись, влезли в землю, распоров лес нитями траншей и ходов сообщения. Прорядив вековые сосны на блиндажи и ДЗОты, а белые тела берез - на дрова для печей и полевых кухонь. Опутавшись, как пауки в своих гнездах, колючей проволокой и спиралями Бруно. До сих пор рвет народ сапоги об эту ржавую паутину. А тогда рвались шинели, ватники да тела солдат 42-43- его. Тех, кто каждый день, как тени, сначала с русским "УРААААААААААА", потом молча, из болотной трясины шел выкорчевывать вражью паутину из нашего Леса. Шел и оставался в черных окнах безымянными призраками навсегда, так и находят их «фантомами». Ремень с подсумками на все дырочки застегнутый, лимонка в истлевшем кармане, ботинки с ложкой за черными лентами обмоток, каска, осколком в лоб пробитая, выгнутая в дугу винтовочка со штыком примкнутым и черная жижа с мелкими, как песок крупинками костей, и хоронить то нечего. Только посидеть на кочке болотной, под хилой березкой, которую Лес солдатику посадил, да покурив с ним о нем помолиться, да добрым словом помянуть за подвиг его Великий. И извиниться за память нашу короткую, за то, что пришли поздно. А потом по кочкам, как цапля, дальше к краю болота, откуда вставали на смерть солдатики наши. Там, у подножья другой высоты, в русле ручья до сих пор плачет по своему Герою, истекая расплавленным алюминием, Советский самолет. Это он, прочертя в небе войны над лесом дымную черту, огненной кометой вонзился в орудийные дворики вражеской гаубичной батареи, безнаказанно пятнавшей черными вонючими кляксами воронок Лес. И плакала над ним старая сосна янтарной смолой из посеченного ствола, и сейчас плачет. И видела она как, словно причудливые черные не умеющие летать птицы, с развевающимися как крылья полами шинели, разбегались вражеские солдаты. Как не успевшие сбежать метались яркими бензиновыми факелами. А те кто выжил потом в бессильной ярости корежили обломки одного живого существа - человека и самолета, слившихся воедино в пламени. Корежили, рвали и тащили, как серые крысы по своим норам и блиндажам - устилали полы после смерти, мстили унижением за пережитые страх и боль. Но страх поселился в их душах навсегда и его уже было не вытравить. Каждый раз, встающая на том краю болота, цепь все дальше и дальше загоняла этот страх в их души. Однажды они не выдержали и побежали. Бросили все свои окопы и траншеи, побежали. Вслед им, подминая под себя молодую лесную поросль, ползли танки с красными звездами на бортах. Лес не обижался на них за сломанные молодые березки. Он радовался, что к нему придет тишина. Один из стальных исполинов, вырвавшись вперед, с диким скрежетом подмяв под себя противотанковую пушку, раздавив ее как черную гадюку, выскочил на другой берег реки, дернулся назад как солдат получивший пулю в грудь, качнул орудием и медленно скатился назад в заболоченную пойму задымил, а потом лопнул огненным шаром. Как огромная каска с головы убитого с шипением остывая сползла в воду черная от солярочной копоти танковая башня. Еще одну братскую могилу принял в себя Лес. А потом наступила тишина на долгие годы. Лес убрался. Засадил цветами безвестные могилы героев, укрыл их хвоей и опавшими листьями. Травой и дождевой водой округлил рваные края воронок и траншей. Прикрыл и почти превратил в пыль железо войны. Искалеченные войной деревья-ветераны ушли, рухнув старыми исковерканными стволами на землю и их скрыла молодая поросль. Лишь немногие, как старая сосна остались стоять храня в себе и следы и память о тех годах. Люди лишь изредка наведываются сюда и ищут, ищут, ищут следы тех его защитников. Иногда он подсказывает где искать. То молодым ростком поднимет солдатскую каску, то уронит старое дерево корнями которого когда-то укрыл павшего. То весенним ручейком вымоет из бруствера намертво вцепившиеся в землю пальцы. То рассыплет по солдатской кочке побольше алой брусники, глядишь, заметит человек черенок саперной лопатки. А вечером, когда стемнеет он не тревожит людей у костра, и они сидят вместе: живые в грязном камуфляже и павшие в шинелях и ватниках. Сидят, тихо смотрят на костер и молча говорят о своем. Лес он живой, он понимает, что для них это важно. Это самый важный для них разговор, для тех, кто не забыл и для тех, кого не забыли. Он тихо укрывает их теплым, в любое время года, туманом и думает: «Жаль не все живые слышат их молчаливый, самый главный в жизни разговор...» ©Сергей Мачинский

medna: Войнов Большое спасибо! Как всегда, исчерпывающе.

Войнов: Главная находка! Наверное каждому, кто занимается поиском, раз за разом задают один и тот же вопрос: «Какая Ваша самая главная находка?» И большинство, не задумываясь, отвечает : «Солдатский медальон! Солдатская судьба!» Также всегда отвечал и я. Да, медальон, судьба солдата - это итог осязаемый и ощутимый, но я понял, что есть еще что-то, лично для меня. Что-то настолько важное, что я сам, наверное, не сразу понял. Это был рядовой выезд, так называемая экспедиция выходного дня. Когда уже нет сил сидеть в четырех стенах, когда лес просто бурлит в крови и надо, просто очень надо, не взирая на погоду и проблемы, вырваться «на войну». Ноябрь. Лес засыпает или уже уснул. Недавно желтый ковер из листьев уже почернел и все вокруг, включая пасмурное, будто заштрихованное серым, небо напоминает сделанный простым карандашом набросок или черно-белое фото. Даже шороха листьев не слышно, они промокли и ты идешь, утопая в прели, беззвучно. Любой хруст сломанной ветки выстрелом раздается в тишине, заставляя вздрагивать. День шел к концу и мысли о возвращении в город к его суете и шуму уже портили настроение. Небо из светло-серого превращалось в чернильно-черное. Будто губка впитывала черноту земли и деревьев, стирая границы реальности. И вот кто-то решил показать чудо, показать или свершить. Дать понять нам смертным, что даже наше настроение и образы ничто по-сравнению с необъяснимым нечто. Лес стал белым. Крупные снежинки за минуты белой стеной соединили небо и черную землю. Кто-то устал от скуки и серости и вылил на серость белой незапятнанной чистоты. Видеть эту, казалось бы мелочь, сидя у костерка в лесу, это как стать свидетелем чуда. Это как оказаться внутри чуда. Наверное, я не смогу передать все чувства, когда на твоих глазах все меняется, преображаясь и хочется замереть, боясь спугнуть это действо. И снежинка на обшлаге куртки - это часть этого чуда. Буквально последний взмах металлоискателя, сигнал. Друзья зовут на выход, в сгущающихся сумерках уже не видны силуэты. Смазанная, зимняя стрелковая ячейка, не достававшая и тогда колена взрослого человека. Патроны, обрывки подсумка винтовки Токарева, поясной ремень и в довершение, гвоздем в голову, останки человека-солдат. Или, нет, не так-Солдат. Пока это и есть его имя. Остаться? Работать в темноте нельзя, рискуешь потерять важное, пропустить, не заметить на черной земле. Надо вернуться и сделать. Уходя и отмечая ориентиры, я каким-то краем сознания увидел на белом от первого снега покрывале леса черное пятно ячейки. Снег таял, не замерзая в том месте, где лежал Солдат. Мы уехали. Прошедшие до следующей поездки два дня - это были дни какого-то переосмысления. Вспоминая черное пятно на белом снегу, я реально осознавал, что оставил в лесу Человека. Оставил товарища, друга, оставил Солдата одного в темном, заснеженном лесу. Опять лес, он уже не такой, как был два дня назад. Он свеж, красив искрящимся снегом, он осязаем пушистыми, снежными шапками на ветвях. Даже воздух стал другим, звенящим и морозным. Чудо свершилось и вот она зима. Белое покрывало и черная пропалина на нем. Что это? Точка в его, Солдата, жизни? Запятая в моей? Или может это точка в одной части моей и многоточие в его? Ремень, ботинки, курсантские петлицы с шинели, магазин СВТ, гранаты. Грудь уходит под корни. Еще десять минут работы и вот он передо мной. Солдат-Человек! Кто ты? Как погиб, я уже примерно понимаю. Но кто назовет твое имя? Я смотрел на него и понял, что впервые за многие годы работы в поиске, я вижу Человека. Не просто останки погибшего, не анатомический набор костей, говорящих о том, что это погибший солдат, а Человека. Подняв глаза от земли, я увидел над собой голубое небо, а еще полчаса назад оно было серым. А кто-то рядом сказал: «Сегодня ж Казанская. День Казанской Божией Матери». А когда мы вместе с ним выходили из леса, наш друг сообщил, что у него родился сын! Это не художественный вымысел для красоты слога. Так и было. Может это совпадения, мы привыкли все облекать в понятные нам смыслы. А я понял, что для меня нет. Для меня так должно быть. И мне не нужны больше научные объяснения физики процессов. Я нашел Человека. Да, для всех он остался безымянным. А для меня он – Солдат. А ТАМ, все имена известны. Его похоронили с товарищами из курсантской бригады. Я был уже тогда в двое старше его, но он на веки девятнадцатилетний помог мне совершить самую главную находку, я нашел себя. Увидев его. Почувствовав его боль, одиночество, его мужество и, наверное, его разочарование во мне, во многих из нас живущих. Осознав на сколько он лучше, чище, красивее меня. Я понял, что мне делать и как стараться жить. Теперь больше всего я боюсь потерять себя. Подвести Его, их всех и отступить. Мы не ангелы. И меня кидает эта жизнь справа налево и вверх- вниз, но нужно стараться быть лучше. Что мы, живые ищем и иногда не ходим, прожив целую жизнь, а уходя, понимаем, когда и где прошли мимо, навсегда потеряв себя? Это главное я не могу описать, может это то, что мы называем "душа". Может это простое человеческое добро, радость жизни. Может это тот, вечно искомый смысл жизни, который на разных этапах мы то теряем, то находим и ошибаемся раз за разом. Это нечто мне помог найти Солдат. Самая главная моя находка в поиске, это то, что я нашел Себя. Спасибо тебе, Солдат. Сергей Мачинский.

Антонина: Уважаемые форумчане! подскажите куда обратится , что бы найти фото погибшего в ВОВ. Известна информация - последнее место службы, должность, дата гибели, место захоронения.

Войнов: Антонина Если не офицер-никуда. Фото офицеров РККА было в личном деле. У солдат была карточка без фото.

Антонина: Звание капитан, командир роты ПТР, 159 стрелковая Витебская Краснознаменная орденов Суворова и Кутузова дивизия.

Войнов: Тогда можно писать запрос в ЦАМО и запросить копию личного дела. Образец запроса есть на сайте ЦАМО.



полная версия страницы