Форум » Наши предки - участники войн » Рекруты, Солдаты, Военное сословие » Ответить

Рекруты, Солдаты, Военное сословие

medna42: Книгиня Плаксана: Тема, как это часто бывает, появилась из узкого частного интереса. Думаю, её можно расширить. Задавайте здесь свои вопросы, связанные с военным сословием. Подобно "купеческой" теме, здесь можно поделиться любопытными выписками из документов, обсудить стандартные и необычные формулировки. Вопросы, касающиеся военных, воинских званий, терминов и непонятных слов из документов, изменений со временем в военной службе. Обратите внимание, что тема касается скорее самого военного сословия, порядку зачисления в него и прочих фактов, не военным действиям. Великой Отечественной и Первой Мировой, Гражданской и Отечественной войне 1812 года на форуме посвящены отдельные темы (см. в этом же разделе "Беседы родоведов"). Возможен поиск информации по крестьянам-рекрутам в войне 1812 года? Один из Ушаковых из Режевского завода стал рекрутом в 1808 году, после этого не вернулся обратно. Предполагаю, что погиб в отечественную войну. Извещались ли родные о гибели солдата? Или об этом ничего не известно теперешним исследователям?

Ответов - 103, стр: 1 2 3 4 All

masuly: Войнов Сергей Геннадьевич, Вы по морякам можете проконсультировать? Кочегарный унтер офицер 1 статьи чем должен был заниматься?

Войнов: masuly пишет: Кочегарный унтер офицер 1 статьи чем должен был заниматься? Силовой установкой на пароходах являлась паровая машина, для ее функционирования нужны были кочегарки, которые работали на угле. Количество паровых котлов (и сответственно кочегарных отсеков) было разным. От одного, на небольших судах, до 3-4 -на больших. В кочегарных отсеках работали кочегары. КРАЙНЕ тяжелая работа! Они сами себя называли "черти". Чин унтер-офицера I ст. соответствовал чину старшего УО в пехоте. Он непосредственно командовал кочегарной бригадой. Следил за порядком, определял смены на работе, проводил обучение и т.д.

masuly: Войнов Большое спасибо! Выяснили, благодаря запросу в архив, что брат моего прадеда дослужился от простого кочегара до кочегарного унтер офицера 1 статьи, звание получил в 1915 году, но записи об участии в военных действиях в деле нет, или не все сведения сохранились или не участвовал, а записи об окончании службы нет.

sascha04: masuly благодаря запросу в архив А в какой архив обращались?

Войнов: masuly пишет: Выяснили, благодаря запросу Вам повезло...

masuly: sascha04 Моя родственница делала запрос в РГАВМФ. Прислали сканы из послужного списка. Ответ пришел быстро, запрос сделан 8.09, ответили 22.09. За 6 листов заплатили 500 р.

Войнов: masuly пишет: Моя родственница делала запрос Вот, я и говорю, повезло... В РГВИА и РГАВМФ найти сведения о НИЖНИХ чинах, практически, невозможно.

masuly: Войнов пишет: Вот, я и говорю, повезло... Да, везение очень нужно при поиске, но мы владели некоторыми сведениями о своих моряках, на каких кораблях они служили или начинали службу, вероятно это и помогло.

godro: КУРЬЕЗНОЕ СУЕВЕРИЕ Среди вотяков села Бураново Сарапульского уезда Вятской губернии существует масса самых странных суеверий. Вот пример одного из них. Человека, родившегося в "сорочке" (по-вотяцки "кьилсин-татья") ожидает самая счастливая судьба; будет он и богат, и здоров, и счастлив, и, вместе с тем, свободен от воинской повинности. Всеми этими благами он будет пользоваться только до тех пор, пока не утратит эту сорочку-талисман. На такое же точно благополучие может рассчитывать и неродившийся в сорочке, но имевший счастье приобресть ее как-нибудь от других. Призываемые молодые люди-вотяки иногда употребляют все силы, чтобы достать "сорочку". Осенью прошлого года у крестьянина деревни Ягана Ивана Семенова родился сын в "сорочке". Радости родителей не было конца. Перед последним призывом крестьянин той же деревни Емельян Степанов, подлежавший вынутью жеребья, выпросил у жены Ивана Семенова, во время отсутствия последнего, родильную сорочку его сына, обещаясь возвратить ее по отбытии воинской повинности. Емельяна Степанова, действительно, в военную службу не взяли, за негодностью по физическим недостаткам. Он же, напротив, виновником освобождения от службы считает свой талисман и крепко в этом убежден. Возвратить "сорочку" собственнику он отказался, говоря, что утратил ее. Горе Ивана Семенова не поддается описанию. На днях он подавал в местный волостной суд прошение, в котором ходатайствует об отобрании "сорочки" от Емельяна Степанова и возвращении по принадлежности. Суд ходатайство отклонил, не зная, как решить подобный казус. "Петербургский листок", №100 за 14 апреля 1895 года Взято здесь.

Войнов: “ФОРМЕННОЕ” НАКАЗАНИЕ Суровые законы воинской жизни, кроме развитой системы поощрений и наград, предусматривают наличие весьма разнообразной шкалы наказаний. Зачастую примеры применения воинских взысканий заслуживают внимания не только юристов, но и историков – в том числе, специализирующихся на униформологии. ...Едва ли не самое позорное «форменное» наказание существовало с незапамятных средневековых времен на Руси: бежавших с поля боя «ратных людей» за трусость обязывали в публичных местах появляться исключительно в женских охабнях – широких кафтанах с четырехугольными отложными воротниками и длинными прямыми (часто откидными) рукавами. Этот древний обычай отменил лишь царь Федор Алексеевич, правивший в 1676-1682 гг.... ...Не справившийся с лошадьми Киевский гусарский полк, во время Крымской войны 1853-1856 гг. был наказан своеобразно: злосчастным гусарам было дозволено носить лишь одну шпору. Чтобы вернуть символы кавалерийского достоинства в полном объеме, полку пришлось пролить немало крови в последующих сражениях... ...В годы первой русской революции произошел небезынтересный случай: 12 июня 1906 г. цвет российской гвардии - 1-й батальон Лейб-Гвардии Преображенского полка, получив приказ выступить из Красного Села в Петергоф для охраны Императора Николая ІІ, изъявил желание ехать по железной дороге, а не идти пешком. Попытки полкового командира урезонить зарвавшихся солдат успехом не увенчались: с этой задачей справились лишь подоспевшие лейб-гренадеры и местный петергофский гарнизон. Вскоре – по результатам «разбора полетов» – был издан Императорский указ, переводивший строптивый гвардейский батальон в статус особого армейского пехотного, который должен был исчезнуть по мере увольнения в запас провинившихся нижних чинов. Визуально это преобразование воплощалось в обмундировании заменой красного прикладного сукна и золотого приборного металла на сочетание «темно-синее сукно – серебряный металл», придававшее проштрафившемуся гвардейскому пехотному подразделению цветовое сочетание, свойственное армейским обозным частям. Кроме того, горделивый вензель Императора Николая ІІ на погонах был заменен простенькой шифровкой «Осб»... ...Большевики, декларировавшие стремление внешне уравнять военнослужащих, тем не менее, весьма трепетно относились к форменному обмундированию и его информационному насыщению. В августе 1918 г., во время своего первого выезда на фронт в Поволжье, Председатель Реввоенсовета Лев Троцкий (Бронштейн), просмотрев сводки с передовой, направил в Москву телеграмму с проектом такого приказа: «Предлагаю, как меру наказания ввести для армии и флота черные воротники для дезертиров, возвращенных в части, для солдат, отказавшихся от выполнения приказа, чинивших разгром и прочее. Солдаты и матросы с черными воротниками, пойманные на втором преступлении, подвергаются двойной каре. Черные воротники снимаются только в случае безупречного поведения или воинской доблести». Из-за чрезмерной радикальности предложение было отклонено, но было впоследствии реализовано из соображений экономии: воротники и обшлага цвета, отличающегося от основных деталей шинели, на протяжении 1922-1926 гг. облегчали замену наиболее изнашиваемых элементов... ...Постсоветская Россия, введя свои собственные награды, не позабыла и о наказаниях: утвержденный в качестве ведомственного отличия подразделений специального назначения Внутренних войск Министерства внутренних дел в мае 1993 г., краповый берет вызвал к жизни новую меру наказания – «выколачивание», позаимствованное из практики спецназа США. Суть позорной «церемонии» сводится к следующему: с провинившегося «краповика» снимают берет – знак спецназовской доблести – после чего строй подразделения поворачивается спинами к наказанному, который покидает элитное подразделение навсегда. Потому-то солдаты и офицеры подразделений Спецназа ВВ МВД Российской Федерации особо ценят краповый берет, который присуждается не персональной волей командира, а коллегиальным решением Совета краповиков..."

Войнов: Площадь Труда, ставшая в последние годы местом раздора из-за желания некоторых восстановит здесь храм святой Екатерины, хранит под землей останки екатеринбургских военных и дворян. Кладбище рядом с Екатерининским собором считалось элитным. Возможно, поэтому вызвало гнев пролетариата и было разрушено до основания вместе с храмом. Вместо надгробий здесь сначала появились памятники представителям новой власти, затем снесли и их, а площадь закатали в асфальт.

Войнов: Войнов пишет: храм святой Екатерины, хранит под землей останки екатеринбургских военных и дворян То же место...Какой Храм был...

Войнов: Войнов пишет: Какой Храм был.. Какой Храм был? А вот такой... ...В начале 1723 года на берегу реки Исети Вильгельм де Геннин начал строительство завода-крепости для переработки медной и железной руды. Согласно императорскому указу «новую крепость, которая построена в Угорской провинции при реке Исеть, и в ней заводы с разными фабрики и мануфактуры, назвали во име Екатеринбург, для памяти вечные роды и для вечной славы ея величества, всемилостивейшей государыни императрицы». Однако еще за почти два месяца до императорского указа, 1 октября 1723 года на левом берегу Исети, недалеко от плотины, священник Тобольского полка Иван Ефимов освятил закладку первой церкви строящегося завода в честь святой великомученицы Екатерины. «Вообще, всякий завод считался построенным, когда начинал действовать. Когда в плотине отпирали ларевые окна, и вода по ларям текла на колеса, и начинали бить боевые молоты. Всякому было ясно, что из политических соображений такое событие в Екатеринбурге следует приурочить именно ко дню святой Екатерины — 24 ноября. 1 октября полковой священник Иван Ефимов освятил закладку Екатерининской церкви. 7 ноября запустили молоты. Всего на два дня: еще строилась домна, еще не было своего металла, нечего было ковать… В день святой Екатерины — в день именин новорожденного города — пальнула холостым зарядом пушка, солдаты Тобольского полка с распухшими суставами и изорванными жилами ревели и рыдали “ура” и пили вино за казенный счет». С этого времени небесной покровительницей завода-крепости стала святая великомученица Екатерина, а день ее памяти — 7 декабря (24 ноября по старому стилю) — одним из главных праздников города, к которому приурочивались важнейшие события. Первая Екатерининская церковь была деревянная и обветшала уже через 4 года после освящения, а с 1730 года уже подвергалась почти ежегодному серьезному ремонту. Решение о строительстве каменной церкви в Екатеринбурге было принято Сенатом 5 июля 1732 г. в ответ на представление В. де Геннина (после снятия в 1729 г. запрета на городское каменное строительство в связи с мобилизацией сил и средств на Петербург)). В 1743 году архитектор Иоган Вернер Мюллер даже получил заказ спроектировать здание нового каменного храма, а в 1746 году была составлена и отослана в Берг-коллегию смета на его возведение, однако в силу разных причин само строительство откладывалось. 26 сентября 1747 года мазанковая церковь была уничтожена пожаром, что конечно сдвинуло дело строительства каменной церкви с мертвой точки. Наконец, во второй половине XVIII века по проекту талантливого екатеринбургского чертежника А. Кичигина (здание по проекту Мюллера уже не смогло бы вместить всех желающих, поскольку город динамично развивался и население его росло) был построен великолепный каменный собор во имя святой Екатерины, который являлся главным символом города вплоть до 30-х гг. ХХ века. Церковная колокольня выполняла также и светскую функцию: на ней были часы с курантами, чтобы рабочий люд мог ориентироваться во времени. В 1761 году было принято решение о создании под колокольней придела в честь новоканонизированного святого — святителя Димитрия Ростовского. В 1834 году придел Димитрия Ростовского был перестроен, расширен и в июне освящен в честь Святой Троицы. Летом — осенью (22 июля и 23 сентября) 1763 года протоиереем Феодором Кочневым, с благословения митрополита Тобольского и Сибирского Павла, был освящен северный (во имя первомученика архидиакона Стефана) и южный (во имя апостола Иоанна Богослова) пределы. Освящение главного предела многолюдном стечении народа состоялось 22 сентября 1768 года. Торжественное богослужение совершил возглавлявший тогда Екатеринбургское духовное правление протоиерей Феодор Кочнев. Начиная с первой половины XIX века горный собор неоднократно перестраивался и утратил свой первозданный облик (необходимость изменений диктовалась активной жизнью прихода). В ходе реконструкции, проводимой известным архитектором М. П. Малаховым, боковые приделы были продлены в направлении колокольни и надстроены до двух этажей. Таким образом, пристрои вышли за первоначальную линию фасада, внутри них были сооружены новые широкие лестницы на второй этаж. Из-за перестроек храм утратил первоначальную стройность, фасад его стал немного громоздким и уже не гармонировал с тонким шпилем колокольни. Кроме того, к зданию были добавлены излюбленные Малаховым классицистические портики, что также отчасти нарушило единство его стиля. Главной святыней храма была часть мощей святого праведного Симеона Верхотурского. Потому дни памяти праведного Симеона собирали здесь огромное количество молящихся. Екатерининская церковь считалась как бы «ведомственной» для всех горных служащих (что фиксировалось и в названии собора «горный»), так именно в ней давали присягу горные инженеры. А с XIX века — по просьбе военного начальства — и новобранцы. За правым клиросом главного храма хранилось знамя, пожалованное императором Александром II Уральскому горнозаводскому батальону 1 января 1861 года в связи с его столетием. Очевидно, свое начало этот батальон берет от 10-й Екатеринбургской горной роты. Ее ядро составляли «потомственные» солдаты, причем некоторые из них были внуками первых строителей города — солдат Тобольского полка. И, конечно, сюда в Екатерининскую церковь по воскресным и праздничным дням приходили многие заводчане и жители города. Екатеринбургские купцы, золотопромышленники, видные общественные деятели и рядовые обыватели активно участвовали в приходской жизни храма. Так, в 80-е — начале 90-х годов XIX века в Екатерининском соборе крестили своих детей многие известные екатеринбуржцы, например, горный инженер А. А. Иосса, чиновник Екатеринбургского окружного суда Д. М. Павлинов, потомственный дворянин С. И. Герц, купцы В. П. Злоказов и П. А. Подвинцев. В то же время в церковных документах встречаются просьбы о выдаче справок из метрических книг и от бывших солдат Екатеринбургского горнозаводского батальона и простых городских обывателей. Многие известные в городе люди сочетались браком в Екатерининском соборе. Так, в 1872 году венчались подданный Великобритании инженер-механик Джон Томас Вилькинсон и дочь коллежского секретаря, Д. Ф. Пономарева, в 1875 году — коллежский секретарь П. М. Вологодский и дочь статского советника, А. И. Нейберг, в 1880 году — екатеринбургский уездный врач В. С. Буйницкий и дочь действительного статского советника, Е. И. Иванова, в 1884 году — дворянин А. П. Лодыженский и дочь фельдшера, А. Н. Катаева, в 1886 году — врач В. А. Падучев и дочь потомственного почетного гражданина, А. И. Баландина. В конце XIX — начале XX века в соборе были отпеты коллежский советник В. М. Малахов (сын знаменитого уральского архитектора), статские советники А. И. Краснопевцев и А. Ф. Чубарков, брат владельца знаменитого «севастьяновского» дома титулярный советник А. И. Севастьянов, начальница женской гимназии Е. И. Кук, купцы А. А. Коробейников и П. А. Подвинцев, екатеринбургский брандмейстер А. И. Петров. Для приходского кладбища Екатерининского собора было выделено место слева от Тобольской дороги за речкой Ольховкой, но были захоронения и рядом с собором. На фотографиях начала XX века видны две надгробные плиты у северной стены церкви. В 1774 году здесь был погребен член Екатеринбургской Горной канцелярии асессор Михаил Иванович Башмаков, принимавший активное участие в борьбе с Пугачевским восстанием в Зауралье. Другое захоронение, обнесенное чугунной решеткой, принадлежало архимандриту Хиландарской славяно-сербской Святогорской Афонской лавры Софронию, скончавшемуся 7 февраля 1863 года. Эпитафия, размещенная на мраморной доске его могилы гласила: Все страсти он умел смирить И суеты чуждался Затворником он начал жить И странником скончался. Заметный след в истории культуры и просвещения города оставило духовенство Екатерининского собора. Многие были образованными людьми своего времени и оставили замечательный след, не только в жизни собора, но и жизни города, в частности в деятельности знаменитого Уральского общества любителей естествознания (УОЛЕ), легшего в основу современного краеведческого музея. Приход нес по мере сил и социальное служение, так за Екатерининской церковью было закреплено отпевание умерших в Рязановской больнице для бедных. Большое значение для городского образования имели школы в разное время функционировавшие при соборе. Примерно с 1824 года и до середины XIX века при Екатерининском соборе функционировало двухлетнее приходское училище, которое представляло собой первую ступень системы духовного образования, готовящее к учебе в уездном духовном училище. В 1887 году при храме была открыта мужская церковно-приходская школа, в которой обучалось до 60 мальчиков, а в 1894 году — женская, на 65 девочек. Всего в 1908 году в школе обучалось 174 человека. Церковное образование в дореволюционной России не только давало знания по Закону Божию, но по целому ряду светских дисциплин, учило считать, читать, писать, давая начальное образование широкому кругу горожан. Определенную роль в образовательной среде города играла приходская библиотека. Согласно описи 1920 года, в ней числилось 1237 книг. В 1894 году было создано Екатерининское церковно-приходское попечительство. Главной задачей попечительства являлась поддержка развития школьного образования, в том числе через назначение ежегодного пособия для увеличения жалованья учителям. В начале XX века женщины стали создавать свои приходские обще-ственные организации, получившие названия «сестрические братства» или «сестричества». Подобная организация была создана и в Екатерининском приходе. К сожалению, сохранилось только одно упоминание о ней — это надпись на иконе святой Екатерины, подаренной Екатерининскому собору 1 (14) октября 1923 года по случаю 200-летия храма. Дар был сделан от церковно-религиозной общины, совета (т.е. руководства общины) и сестричества (т.е. Екатерининское сестричество продолжало существовать и в первые годы советской власти). Видимо, по своим функциям оно частично заменило попечительство, переставшее действовать с началом гражданской войны. Чтобы получить представление о круге деятельности Екатерининского сестричества, можно обратиться к уставу Крестовоздвиженского сестрического братства. Такие организации объединяли благочестивых женщин не моложе 18 лет. Их целями было поддержание чистоты и благолепия своего приходского храма, помощь бедным, погребение безродных неимущих и «доброе влияние на приход путем личного примера, слова и бесплатного распространения в народе листков и брошюр религиозно-нравственного содержания». Как правило, сестричествами руководили приходские священники. До начала деятельности земств (70-е годы XIX века) приходские церкви были едва ли не единственными просветительскими центрами по распространению элементарных медицинских знаний. Причем так было не только в сельской местности, но и в заводских поселках и в городах. Сейчас, даже трудно себе представить, что в Екатеринбурге в конце 70-х годов XIX столетия женщины не хотели прибегать к услугам городского родильного дома, который был основан доктором Петровым в 1876 году, а затем перешел в ведение «градского общества» и уездного земства. И здесь врачи очень рассчитывали на просветительскую помощь духовенства Екатерининского собора, ссылаясь на то, что ему более чем кому-либо известны, нужны населения. После революции собор разделил участь российского общества и Церкви. Вспышка активности прихожан начала 20-х годов XX века была сначала подавлена жесткость советского законодательства, бесцеремонным изъятием церковных ценностей (якобы для голодающих), под давлением советской власти храм был передан инспирированными ОГПУ «обновленческому расколу». Униженный, но не сломленный, храм продолжал действовать. Однако пережить советской культурной революции, как часть российского общества, русской культуры и науки он не смог... С сайта Екатеринбургской Епархии



полная версия страницы