Форум » Беседы родоведов » Мемуары родственников. XX век » Ответить

Мемуары родственников. XX век

Циркач от генеалогии: То, что осталось лишь в вашей памяти. То, что было услышано от старшего поколения. Воспоминания. Мемуары. Любопытные, интересные отрывки, фрагменты, реплики.

Ответов - 12

Циркач от генеалогии: Сейчас в интернете такие коньки часто называют "снегУрками", лезвия, на верёвках, которые именно так и крепились к валенкам ... Но такая форма лезвий, с немножко загнутыми лезвиями - не "снегурками" назывались, а назывались "нормис", а у "снегурок" загиб впереди был больше, они были и массивней, не такие лёгкие... Раньше, до "снегУрок" и "нормис", были ещё проще, из толстой проволоки на бруске. У дедушки были именно отдельные лезвия "снегурки" в 1920-е годы, а лезвия "нормис" на настоящих ботинках с коньками появились примерно в 1939-1940 годах. Воспоминания деда (*1924): "Мороз зимой сильнейший был ..., я прихожу с катка с мороза, змёрз, не могу. Ко мне подходит нянька-то , а рубашка колом, лубом таким стоит, к рукам приросла просто, чирии на руках к рукавам примёрзли, так она осторожно снимает рубаху-то, с кровью, с гноем ... А на "нормис" катался уже с друзьями со Слутки, ходили пешком, далеко в центр на каток "Крылья Советов" завода Свердлова, он туда в 13 лет в ФЗУ учиться пошёл (г.Пермь, 1939 - 1941 гг.) шалманом человек пять, остальные-то нас побаивались, и брали ботинки на катке напрокат..." Воспоминания мамы (*1957): "Представь, Оксанка, я сама помню отдельные лезвия "снегурки", прикреплённые к валенкам. Меня впервые поставили на коньки в 4 или 5 лет, может, и сама успела покататься на таких, но то, что видела своими глазами - это точно!" Общедоступные данные: Коньки по назначению подразделялись на три группы: учебные («Снегурочка» («Снегурочки», «Снегурки») одно- и двухполозные и конструкции инженера Поликарпова), для произвольного катания («Нурмис» и «Спорт») и специальные (для скоростного бега, для игры в хоккей, для фигурного катания). Подробнее на сайте "Музей торговли" в разделе "Товарный словарь".

Елена Борисовна: Циркач от генеалогии пишет: шалманом человек пять Ранее не встречала слова "шалман". По смыслу можно догадаться - "группой человек пять"?

Книгиня Плаксана: Елена Борисовна, это - в тему об уральском говоре, видимо. Интернет упорно намекает на питейные заведения разнообразные. А я от деда часто слышала слово "шалман" именно в значении "компания", причём дружная, весёлая, по дороге производящая много шуму. Так по ощущениям.

Вита: Оксана! Я сейчас пишу воспоминания о своём детстве - 60 е годы 20 в. Моими любимыми игрушками были пирамидки, куклы. Ещё в раннем детстве до года я играла с неваляшкой. Я была трусихой и вначале боялась юлы и кур во дворе. Настоящим праздником было, когда на день рождения мне подарили родители игрушечный рояль бордового цвета. Его крышка открывалась, как у настоящего рояля. И я тренькала и бренчала, изображая игру, но уже тогда сочиняла свои песенки не умея играть на фортепьяно.Моя мама шила на ручной машине "Подольск". Меня к этой швейной машине не допускали и когда мне исполнилось 7 лет купили мне детскую швейную машину. Я была очень рада, так как моя детская машинка тоже шила, только в одну строчку. Моя бабушка Лиза по отцовской линии любила внукам дарить котят. И мне, когда исполнилось три года она подарила котёнка тигрового окраса с зелёным бантиком. Мы его назвали Шпунтиком. Он у нас прожил более шести лет. Кот был умным. Мы жили на первом этаже двухэтажного дома в маленькой комнате на улице Карпинского в Перми. Кот нагулявшись на улице с завалинки прыгал на карниз и стучал лапой в стекло, чтобы его пустили в комнату.Однажды бабушка Лиза подарила моему двоюродному брату Сергею маленького серенького крольчонка. Он с ним играл, ухаживал за ним, но однажды подвыпившие гости так играли с крольчонком, что тот сломал ногу... Куклы 60-х были простенькими пластмассовыми, с наклеенными на голову волосами. Мне повезло , когда исполнилось три года подарили большую куклу мальчика Андрюшу со стеклянными глазами и резиновыми ручками и ножками. Он был копией маленького мальчика-ребёнка.

Елена Борисовна: Берлин, май 1945: как мы трофеили … В 17 лет мама добровольцем пошла на курсы в Военное авиационное училище разведчиков, по окончании которого была направлена на фронт. Служила в 72 отдельном авиационном разведывательном полку 13 Воздушной армии; день Победы встретила в Берлине. Все последующие 70 лет этот день, 9 мая, оставался самым главным, волнующим и почитаемым праздником в нашем доме. В этот день собирались мамины друзья-однополчане и вспоминали войну. О бомбёжках и обстрелах, о ночных полётах за линию фронта, каждый раз сопряжённых с огромным риском, о потерях боевых товарищей говорили мало и неохотно. И даже годы спустя не хотели бередить опалённую войной душу. Больше вспоминали армейские будни, какие-то яркие эпизоды из ротной жизни, о чём мечтали, если выдавалась свободная минута, где и как зарождалась дружба, крепко связавшая их на многие десятилетия. Прошлой осенью со слов мамы я записывала её рассказы о войне; возникающие картины были настолько живые, яркие, эмоциональные, точные в деталях, словно время повернуло вспять, и передо мной та самая 20-летняя девушка-сержант из далёкого 1945 года. Теперь эти воспоминания живут лишь в моей памяти… «После нашей победы над Германией, Берлин (возможно, и другие немецкие города) был отдан фактически на разграбление советской армии. Официально это называется контрибуция, а у нас в роте говорили: «Поехали трофеить!» Меня и Асю Нагманову наши мальчики (лётчики) брали с собой, как «специалистов». Трофеили поначалу, в основном, в магазинах. В первое время после победы в дома заходить боялись, да и командование запрещало: опасались неожиданных обстрелов немцев, засевших в квартирах, а кроме того, ходили слухи, часто обоснованные, о минировании домов. Подъехали мы однажды на грузовике к большому 2-х или 3-х этажному магазину, в котором совсем недавно торговали чулочными изделиями. Народу там по лестницам сновало уйма, настоящее столпотворение! Все тащили коробки с чулками, носками, гольфами, и каждый уносил, сколько мог. Наши ребята велели нам в магазин не входить (затопчут!), а стоять на улице и ловить коробки, которые они станут сбрасывать с верхнего этажа. Ловить у нас с Асей получалось плохо: часть коробок при падении раскрывалась, и великолепные фильдекосовые чулки вываливались прямо на землю. А сверху летели всё новые и новые коробки, так что вскоре наша трофейная куча на земле представляла живописную картину. По возвращении в часть, выгрузив трофей, мы обнаружили, что почти все чулки, гольфы и носки разных размеров и цветов порядком перемешаны. Пришлось командиру освободить нас с Асей от работы, и мы дня три сидели, не разгибая спины, и подбирали пары по цвету и размеру. Всё бы ничего - вот только досада: чулки эти, красивой выделки, со стрелочками по бокам, оказались очень недолговечными. Их хватало лишь, чтобы пару раз сбегать на танцы в соседнюю часть. Стояло тёплое лето 1945 года, нам, девчонкам, было по 20 лет, война - позади, полётов и работы на аэродроме стало меньше - и мы могли себе позволить такую роскошь. Вторая поездка в Берлин за трофеями тоже врезалась в память. В тот раз мы посетили магазин тканей, вернее, подвал магазина, где хранились невиданных размеров рулоны костюмных тканей. Всё помещение было заставлено этими гигантскими рулонами диаметром более 2 м, между которыми суетились десятки людей разных национальностей. Со всех сторон слышалась русская, украинская, французская, польская, испанская, немецкая речь. Да-да, гражданское население Берлина тоже пользовалось ситуацией. Ткани нужны были всем, но сдвинуть с места рулон, чтобы отмотать отрез, представляло большую проблему. Наши ребята быстро смекнули, что управиться можно только всем вместе и, схватившись за край материи, стали задорно и громко призывать на помощь: "Пан, пан, помогай! Комраде, давай-давай! Мусьё, и ты не стой! Хлопцы, тяните же!" Так, общими усилиями, размотали несколько рулонов. Кто хватал отрез на пальто, кто на костюм. "Девчонки, а сколько метров-то надо?" - "Да берите по 5, наверно, будет как раз", - отвечали мы наобум, не имея об этом ни малейшего представления по молодости лет. Вернувшись в часть, разделили трофей на всех по-братски. И мне досталось 2 отреза, из которых я после демобилизации сшила в Ленинграде серое в полоску пальто и костюм. Потом был ещё рейд по оставленным квартирам в Берлине, где я раздобыла красивый, из тонкого китайского фарфора, сервиз и какие-то безделушки (всё украли в Варшаве, на обратном пути домой). Все добытые трофеи нашей роты, вместе взятые, составляли ничтожную часть от того обилия вещей, которые вывозились целыми самолётами нашим высшим командным составом. Лето и осень 45-го, до демобилизации, мы жили и работали в походных палатках прямо на аэродроме под Берлином и могли наблюдать каждый день вереницу грузовиков, набитых коврами, мебелью, велосипедами, пианино, ящиками с сервизами и хрустальными люстрами. Всего и не перечесть! Немецкие легковые машины закатывали прямо в "Дугласы". А для низших чинов действовал приказ командования: каждый может взять с собой при возвращении на родину только то, что способен унести в руках".

Вита: Оксана! Спасибо за рубрику. Я и генеалог, и писатель, и поэт и песни (текст+мелодии) пишу. Мне не осталось мемуаров от родственников. Многие уже умерли и дедушка Пикулев Г. А. и моя мама Пикулева(Авцина) Л. Н. Поэтому мемуары, но больше воспоминания о моих родственниках пишу сама. Мама мне много рассказывала. Рассказывала и бабушка Авцина Евгения Фёдоровна, но к сожалению не все рассказы бабушки помню. Бабушка-сибирячка более 36 лет жила на Донбассе Донецкой обл. в городке Шахтёрске. Умерла в 1996. У меня мама Пикулева Людмила Николаевна 1937 г.р. Она более 23 лет проработала на Пермской городской станции скорой и неотложной помощи врач-педиатр, врач высшей категории, зам. главного врача по педиатрии ГССП, зав. Педиатрическим отделением ГССП - 10 лет. Читала лекции по неотложным состояниям детей, учила интернов (врачей) и вела курсы педиатрии и неотложных состояний детей для фельдшеров. Родилась на Байкале в г. Слюдянка Иркутской области в семье династии железнодорожников Авциных. Её отец Авцин Николай Иосифович во время ВОВ водил паровозы (машинист) на фронт. В 1951 году получил орден Ленина. И далее очень интересная судьба у мамы. После 1946 года она с матерью Авциной Е. Ф. и младшей сестрой Галиной, и отчимом Лазарем объехали часть Украины. Отчим восстанавливал и строил мосты. А потом в 1951 -м приехали в г. Добрянку Молотовской обл., потом переехали в Пермь в сер 50-х. Мама так и осталась здесь. С моим отцом Виталием они жили в Перми в одном доме по ул Орджоникидзе 16 (дом снесли). Отец с родителями и братьями жил на втором этаже, а мама с сестрой и матерью в подвальном помещении. Отец мой Виталий хорошо пел (тенер) и играл на мандолине и был добрым, светлым, зеленоглазым парнем. А мама была шатенкой. со светло карими глазами. Воевал у меня дед Пикулев Григорий Андреевич. Документальный очерк о нём "Узник Хаммельбурга" я опубликовала в двух изданиях. В сборнике " Вечно в наших сердцах" (Пермь, 2015) и сокращ. вариант на 1 стр. в альманахе Российского союза писателей (членом являюсь с 2015) "Проза- 2015. Москва, 2015. Это отдельная история, но я очень любила дедушку, т.к он тоже меня очень любил. Никого из внуков он так не любил. Я была подростком даже внешне похожа на его старшую сестру Анну Пикулеву. дедушка почти ничего не рассказывал, да и мала я была очень. О плене он не рассказывал даже моему отцу(старшему сыну). В семье моего деда Пикулева Г. А. было пять детей: четыре сына и одна дочь. Трое сыновей и одна дочь и сегодня живы. Мой отец - первый 1936 г.р. В конце августа этого года 2016 ему 80 лет. Дай Бог ему здоровья и ещё долгих лет. Я люблю искать информацию и архивную и другую. Мой путь в генеалогию начался поздно после 40 лет, но благодаря памяти деда Пикулева. Я искала документы о его военном прошлом. Документов было мало, много неизвестного. Деда не было уже в живых (умер 1976) и он ничего не рассказывал о плене, о концлагере под Нюрнбергом. А документы о пленных стали выкладывать на "Мемориал" только к 65 - летию Победы. Мне было интересно и происхождение фамилии нашей - Пикулев и топонимика нас. мест, где они жили. И далее, далее И до сих пор, каждый год я нахожу о моей веточке крестьянского рода Пикулевых всё новые и новые сведения из архивных дел разных архивов. Я сейчас пенсионерка и нигде не работаю, разве только занимаюсь частно гениалогическим поиском, да пишу мемуары и готовлю к печати новую свою книгу стихов и песен. Маме моей будет в 2017 году 80 лет со дня рождения и 20 со дня смерти. Я должна написать о ней воспоминания и издать в печатном варианте и электронном.

Елена Борисовна: Вспоминая век восемнадцатый... В фондах Духовной консистории ГАКО разыскала уникальный документ, проливающий лучик света на жизнь моих предков по линии бабушки ─ вятских священно-церковнослужителей Селивановских. Пролежал тот документ, никем не тронутый и не читанный, дожидаясь меня, более 240 лет. История, о которой он повествовал, наглядно отражает противоречия, возникшие между духовенством и Вятской Духовной Консисторией после открытия Вятской (Хлыновской) Духовной семинарии в 1756 году. Семинарское образование детей поначалу не пользовалось популярностью среди духовенства; приходилось прибегать не только к уговорам да принуждению, но иногда даже отправлять строптивых отцов в монастырь. Указы Вятской Духовной Консистории гласили: 1) отъ 14 февраля 1764 г. — объ обученiи священно-церковно-служительскихъ детей до десятилетняго возраста россiйской грамоте для определенiя ихъ въ Славенолатинскую школу и о штрафе за неисполненiе сего указа; 2) отъ 27 марта 1766 г. — о высылке священно-церковно-служительскихъ детей для осмотру и разбору въ г. Хлыновъ для определенiя въ школы въ Вятскую семинарiю; 3) о присылке священно-церковно-служительскихъ детей оть осми до тринадцати летъ, грамоте и писать умеющихъ, въ Вятскую семинарскую контору для определенiя въ школу; 4) отъ 29 сентября 1767 г. — о присылке въ Славенолатинскую школу для обученiя священно-церковно-служительскихъ детей, какъ обучавшихся, такъ и необучавшихся россiйской грамоте въ твердость; 5) о взысканiи со священно-церковно-служителей за укрывательство ими детей своихъ отъ школьнаго ученiя денежнаго штрафа и о мерахъ ко взысканiю последняго. Как убеждает история, приключившаяся со священником Авраамием Артемьевым Селивановским, духовенство всячески стремилось уклониться по разным причинам от исполнения сих Указов. Действующие лица: Авраамий Селиванский – поп при Рождественской церкви села Спасского (Ижевское тож) Яранского заказа Василий – 14-летний сын вышеназванного попа, студент школы инфимы Вятской семинарии Ефим – старший сын попа Авраамия, дьячек в том же селе Крестьянин села Илгани – остался в истории безвестным Итак, отпущенный из семинарии на зимние каникулы Василий не явился в срок обратно. Вятская семинарская контора была начеку и учинила розыск. ОРДЕР из Вятской семинарской конторы в Кукарское духовное правление «Вятской семинарии школы инфимы студент Кукарского духовного правления села Ижевского Рождественской церкви попа Авраамия сын Василий Селиванский прошлого 1768 года декабря 16 дня за необходимыми его нуждами уволен был в дом сего 1769 году января до 8 числа. Но неведомо за какими причинами и по сие время в семинарию не явился. Того ради Кукарскому духовному правлению по получении сего Ордера выше писанного студента, не взирая ни на какие отговорки, в Вятскую семинарию выслать в самой скорости. А отца его, попа Авраамия, за таковое вторичное уже удержание, Кукарскому духовному правлению не оставлять без штрафа и Кукарскому духовному правлению о вышеписанном учинить по сему непременно». Кукарское духовное правление не осталось в стороне и тоже отреагировало, призвав попа Авраамия к ответу. 1769 года февраля 13 дня Кукарского заказа села Спасского (Ижевское тож) священник Авраамий Артемьев по присланному из Вятской семинарской конторы в Кукарское духовное правление Ордеру отпущенного из семинарии на срок и жившем в доме его, священника, сыне его родном Василии Силванском в духовном правлении сказал: «Означенный его священника сын Василий Селиванский по отпущению его из Вятской семинарии на время явился в дом к нему священнику прошлого 1768 года декабря 18 дня и находился его сын в доме его священника января до 15 числа сего 1769 года. Хотя и имел он священник намерение отослать его Василия в семинарию по праздновании Богоявления 6 дня, но только препятствовали тому великие из снегов метелицы; также и положенного о явке сыну его Василию в семинарию срока, то есть к 8 числу января, он священник не знал. Однако де вышепоказанного 15 числа января того своего сына Василия в Вятскую семинарию отослал с сыном же своим Ефимом, который Василия и довёз по лежащему до Хлынова тракту до деревни Мочалище. И как за неспокойной дорогой лошадь у него обессиленной пристала, то послал он Ефим помянутого Василия до Хлынова с едущим туды села Илгани крестьянином, а как его зовут не упомнил, а сам он Ефим поехал обратно в двор свой. Оной же крестьянин его Василия привёз ли в Хлынов или где он Василий ныне находится – о том он священник не известен. И в сей сказке сказал он священник самую сущую правду. К сия сказке священник Авраамий руку приложил» Послесловие Действительно ли сказал Авраамий правду или слукавил – история умалчивает, однако, заведённое на него дело после объяснения в Кукарской конторе сразу закрыли. Мальчик Василий не пропал, а остался жив и здоров. 19 мая 1777 г. он благополучно окончил Вятскую Духовную семинарию, школу риторики, «был уволен с аттестатом вовсе» и в том же году рукоположен во священника.

АК-63: Вспомнился уже цитированный заголовок одного дела из Тобольского архива: Фонд И-156, оп. 1, ед. хр. 860. Дело о наказании штрафом и плетьми священника Спасской церкви Киргинской слободы Красноярского заказа Федора Арефьева за подстрекательство сына своего Василия в прекращении обучения в семинарии. 1764г.

поэт-родовед1: двоюродный брат бабушки, Софьин Фирс Иванович (1920-94) написал "Историю жителей с. Киприно Очерского района Пермской области" в начале 1990-х гг. Продолжил его сын Евгений. Не могу сказать, что это воспоминания, т.к. там описывается легенда об основании деревни в 1700 г. и приводятся списки ушедших, погибших и вернувшихся с разный войн. Поскоьку край сей старообрядческий, да еще и беспоповский (старообрядцы-беспоповцы - течение старообрядчества), то вероятнее всего, что Фирс все это слышал от стариков (старожилов или вернувшихся с войн). В противном случае откуда возьмутся поименные списки воевавших односельчан? Однако, весьма трудно предположить, каковы еще были источники написания этой "Истории". Сей труд имеется у ВСЕХ родственников живущих в Киприно (их более половины деревни), в т.ч. и у сестры моей бабушки. Это основной источник по истории деревни. Все мы благодарны Фирсу за его труд!

Вита: Это хорошо, что у многих сохранились воспоминания. У меня, у родных по Пикулевым и Поповцевым такого нет. Но отличайте жанры. Если - это документы - указы консистории... Это не воспоминания.

Елена Борисовна: Воспоминания наших родственников о жизни стародавней ... я ими очень дорожу - будь то маленькие мимолётные зарисовки или основательные пространные рассказы. Забавная история, которая могла иметь серьёзные последствия (воспоминания дочери об одном эпизоде из жизни её мамы, когда та работала земской учительницей в Нолинском уезде) «Однажды маме пришлось несколько дней просидеть в остроге, пока не выяснили обстоятельства её задержания. Причина была очень серьёзная – оскорбление царя. А дело было так: на её урок пришёл инспектор с проверкой и задал детям вопрос: «Кто живёт во дворце»? Дети хором ответили: «Во дворце живёт скотина!» Как оказалось, «дворцом» в том селе называли хлев».

medna: От Кирилла Белоусова в "Одноклассниках" Большинство граждан России не ведут семейных архивов и не планируют этим заниматься В мае исследовательский холдинг «Ромир» провел всероссийский опрос, в котором приняли участие 1,5 тыс. человек в возрасте от 18 лет и старше. Респондентам задали несколько вопросов о знании истории их семей и желании найти дополнительную информацию о своих предках. Согласно полученным результатам, каждая пятая семья (22%) ведет семейный архив, причем 5% делают это регулярно и целенаправленно, а 17% — от случая к случаю. Остальные же 78% опрошенных признались, что семейного архива не ведут, хотя 12% из них заявили, что планируют заняться этим в будущем. Среди жителей Северо-Западного и Уральского округов выше доля респондентов, которые ведут семейные архивы — по 28%. А ниже среднего уровня этот показатель в южном регионе страны — 16%. Чаще о ведении семейных архивов говорили россияне с высоким доходом и старше 35 лет. Также выше доля ведущих семейные архивы среди жителей городов-миллионников, отмечено в исследовании. Следующий вопрос касался знания имен своих прадедушек и прабабушек. Тут ситуация оказалась лучше, чем с архивами. Так, только 12% респондентов не смогли назвать ни одного имени. Четверть респондентов (25%) назвали одно–два имени, 18% — меньше половины всех имен. 44% россиян смогли вспомнить более половины своих прадедов, и лишь 9% опрошенных назвали поименно всех восьмерых прабабушек и прадедушек. Исследование также показало, что с возрастом осведомленность о семейных корнях улучшается. Так, среди респондентов старше 60 лет 91% опрошенных смогли назвать хотя бы одно имя прабабушки или прадедушки, в то время как среди молодежи этот показатель равен 83%. Как и в предыдущем вопросе, лидеры по знанию имен предков — жители городов-миллионников. В сельской местности такой памятью может похвастаться вдвое меньшее число опрошенных. Интерес к генеалогии в последнее время возрос. Отвечая на вопрос «Хотели бы вы найти информацию о своих предках/родословной?», почти половина респондентов (48%) подтвердили свое желание узнать историю своей семьи. Источник: https://iz.ru/616331/mariia-nediuk/korotkaia-pamiat-na-predkov



полная версия страницы